Munnu the Gem Palace. Симфония времени

«Теперь я понимаю, что повзрослел» – прочитаете вы слова Сиддхарта Касливаля, наследника легендарного ювелирного дома Gem Palace, когда дойдете до конца истории. Обычно так говорят, когда личность отступает на задний план, и вы начинаете следовать зову души. Тогда, поднимаясь на уровень духа, вы видите свой путь и истинное предназначение. 

«Когда я приобщился к семейному бизнесу, мне не было и девятнадцати. Я начал управлять магазином в Мумбае лет в восемнадцать. Тогда я только окончил учебу в колледже, и отец мне сказал: «Запомни одну вещь (он сказал это на хинди): необходимо много поколений, чтобы построить империю, и достаточно одного, чтобы все разрушить». И добавил: «Я не хочу давить на тебя». Ха-ха! На самом деле это давит на меня всю жизнь. Но это и помогло мне. Очень важно об этом помнить, если хочешь, чтобы наследие твоих предков процветало», – рассказывает Сиддхарт Касливаль (Siddharth Kasliwal) о своем отце Мунну Касливале (Munnu Kasliwal), выходце из семьи ювелиров, которые более трех веков создавали вечные ценности для индийских махараджей.

Вещи не всегда таковы, какими кажутся. Люди великой силы часто вырастают из песочницы, в которой привыкли играть, и тогда они начинают жить.

 

А теперь о размерах песочницы

До недавнего времени было три главные достопримечательности, которые должен был увидеть каждый посещавший Индию: Тадж-Махал, махарани Гаятри Деви и Gem Palace.

Когда в 2009 году умерла Гаятри Деви, последняя королева ныне упраздненного королевства Джайпур, их осталось две. Тадж-Махал по-прежнему является символом города Агры, а Gem Palace продолжает выполнять «драгоценную» миссию в Джайпуре.

– Ваш ювелирный дом – старейший в Джайпуре?

– Я бы не сказал, что старейший, но один из. Я, мои братья и сестра представляем девятое поколение Gem Palace. Компания была основана в 1852 году, и с тех самых пор это исключительно семейный бизнес. Братья моего дедушки прославили наш дом в Европе в 1950-х годах. А мой отец привез индийские украшения и ценность индийского мастерства в Америку. До появления Gem Palace индийские украшения считались там дешевыми, больше как масс-маркет.

Мой отец, Мунну Касливаль, приехал в США в 1992 году. А в 1999-м Филипп де Монтебелло, директор Метрополитен-музея, увидев его мастерство, был просто потрясен и предложил отцу создать коллекцию украшений для музея. В 2001 году первая коллекция увидела свет на выставке под названием Treasury of the World: Jeweled Arts of India in the Age of the Mughals. Это были роскошные украшения, вдохновленные Индией, но в то же время современные, адаптированные к американскому рынку. Это было впервые, когда ювелир из Индии и вообще из Азии участвовал в создании коллекции совместно с Метрополитен-музеем. В итоге с 2001 по 2005 год было создано пять коллекций.

– Как ему удалось завоевать Америку?

– У него всегда были там друзья. Он любил Нью-Йорк и людей, с которыми там общался. Он был звездой американского элитарного общества и любимчиком женщин. Украшения Gem Palace любили Джеки Кеннеди, Марелла Аньелли, лорд Маунтбеттен. В 2004 году Николь Кидман украшала обложку Vogue в бриллиантовом ожерелье Gem Palace. К 2005 или 2006 году компания стала абсолютным феноменом, ведь мы были первым ювелирным домом, который американское общество признало люксовым.

После такого успеха Мунну Касливаль и его сын Сиддхарт, герой нашего интервью, открыли в Нью-Йорке частную студию – шоурум Munnu The Gem Palace.

Немного истории. «Когда язык камней превосходил язык человеческий»

Ювелирное искусство в Индии было широко распространено и отличалось высоким уровнем мастерства всегда. Однако одна из уникальных глав индийского ювелирного искусства была написана во времена правления династии Моголов. Период правления трех великих императоров – Акбара (1556–1605), Джахангира (1605–1627) и Шах-Джахана (1627–1657) – был особенно благоприятным для развития культуры и искусств Индии. Благодаря политике религиозной терпимости Акбар сумел примирить мусульман с индусами и создать государство, самое крупное и богатое из всех существовавших до того времени на территории Индии. Именно Акбар был фактическим основателем империи Великих Моголов и родоначальником своеобразного индийского ренессанса.

С этого момента две разные цивилизации стали гармонично сосуществовать. И это положило начало взаимному проникновению исламской и индуистской культур. Моголы подарили Индии роскошные элементы персидской культуры, Индия не уступала в многовековых традициях ювелирного ремесла. Результатом этого стали роскошь и изобилие. Ювелирное искусство достигло поистине ошеломляющих вершин. Неудержимая фантазия мастеров той эпохи и по сей день вызывает восторг, удивляя свой детальностью и высоким уровнем исполнения.

Ювелирные украшения для тюрбанов, колье-ошейники с каскадом драгоценных камней, браслеты на запястья и предплечья из золота и эмали, подвески с жемчугом в оправе из рубинов, изумрудов, огромные бриллиантовые колье – драгоценные символы верховной власти индийских князей (махараджей), подчеркивающие великолепие императорского двора, повергают в восторг и трепет.

Питая слабость к утонченной роскоши, Моголы не просто покровительствовали ювелирам, но и были самыми крупными их заказчиками. Способствовали этому и художественные мастерские, созданные при дворе Акбара, и просуществовавшие до конца XVII века.

Казна Великих Моголов была полна роскошных драгоценных камней. Фаворитом среди них был рубин. Вильям Хоукинз, проживший при дворе императора Джахангира долгие годы, отметил в своих записках, что в императорской сокровищнице находилось 50,4 кг рубинов, 126 кг изумрудов, 37,8 кг бриллиантов и 302,4 кг жемчуга.

В голове вертятся обрывки песни из мультика о сокровищах: «…изумруды и рубины рассыпаются дождем. Если хочешь быть богатым, если хочешь быть счастливым, оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем!»

Ювелирная история семьи Касливаль начинается в Агре с огранки драгоценных камней. Постепенно предки Сиддхарта стали придворными ювелирами. Тогда ювелиры были вроде семейных докторов. Каждый вельможа имел своего и доверял только ему. Поэтому когда махараджа Дхундхара Савай Джай Сингх II в 1725 году начал строительство нового города Джайпура, который должен был стать центром высокого искусства, он пригласил семью Касливаль работать в стенах дворца. С того момента Джайпур, что на языке хинди означает «город победы» (джай – «победа», пур – «город»), стал их домом.

 

Ты разглядываешь город, а он разглядывает тебя.

Он распахивает или запирает свои ворота.

Он может хотеть быть любимым и улыбается тебе,

маня своими украшениями.

Антуан де Сент Экзюпери. Цитадель

 

Великолепие Джайпура и его магическое прошлое погружают в совершенно другой мир... Здесь еще вчера была империя…

Джайпур был престольной столицей Индии до 1858 года. Актом об управлении Индией 1858 года британское правительство взяло на себя прямое управление вице-королевством Индия.

Gem Palace был основан в 1852 году.

– Так кто же ваши основные клиенты сейчас?

– Я бы сказал, что основными клиентами у нас остаются индийцы, особенно, что касается свадебных украшений. Америка – тоже наш сильный рынок. Поэтому я провожу три-четыре месяца в году в Нью-Йорке. Ну и, конечно, Ближний Восток.

– О своем отце вы сказали, что он художник, а не ювелир. А как насчет вас?

– Что ж, это хороший вопрос. У отца были свои особенные качества, у меня свои. Я бы сказал, что все-таки я ювелир с задатками бизнесмена. Отец разработал много новых ювелирных техник, а я из нового поколения. Более технологически подкован, что ли. Я рос и в Индии, и в Нью-Йорке и познакомился с обеими культурами, у меня другое мировоззрение. К примеру, отец сначала сделал бы эскиз, а потом уже подбирал камни для дизайна. Я же сначала нахожу камень, а потом создаю дизайн, опираясь на него. Помните, я показывал вам кольцо с колумбийским изумрудом? Так вот, сначала появился этот камень, затем мы сделали небольшие бриллиантовые лепестки, потом увеличивали их до тех пор, пока украшение не стало похоже на настоящий цветок.

– Создание украшений, где камни как бы парят в воздухе и не видно металла, стало уже скорее трендом. Зачем вы создавали такое украшение?

– Камни дает нам матушка-земля. Хорошие камни – редкость. Поэтому камень должен быть основой всего. Металл очень легко достать.

– Создание ювелирных украшений требует эмоциональности. Вы эмоциональный человек?

– Очень.

– Кто создает эскизы и рисунки?

– Иногда я, иногда кто-то другой. Иногда мы вообще не делаем эскиз, а сразу приступаем к работе. Как то кольцо с цветком – мы не делали для него рисунок, все создавалось методом проб и ошибок.

– Вы на словах объясняете мастерам, что хотите увидеть?

– Да, мы садимся вместе… Знаете, в больших компаниях, таких как Cartier или Van Cleef & Arpels, есть разные департаменты: дизайнерский отдел передает все технологам, они передают документы в производственный отдел, затем поступают заказы в отдел закупок. Вот тут и понимаешь, в чем заключается вся прелесть Munnu The Gem Palace – мы дружные и сплоченные. Ты сидишь вместе с мастером на полу и объясняешь, какую хочешь огранку камня, а он излагает тебе свои соображения... Так сообща рождается украшение, идея дизайна приходит сама собой, самым естественным путем.

– Вы создаете только уникальные украшения?

– Не только. Мы можем сделать четыре или пять экземпляров одного дизайна, однако никогда не делали украшения в количестве 100 или 50 штук.

– После стольких лет создания украшений, какие трудности вы все еще испытываете?

– Сложнее всего удержать интерес мастера и мотивировать его скрупулезно работать над каждым изделием, не спешить. Ведь сейчас, к сожалению, мир обуяла какая-то нервная гонка. Важно делать все в срок, не утрачивать индийскую эстетику и при этом не становиться слишком современными.

– В период процветания Могольской империи ювелирные изделия служили демонстрацией власти. Как дела обстоят сейчас, что вы об этом думаете?

– Да, несомненно, в то время ювелирные украшения были символом достатка и власти, люди также верили в силу камней. К примеру, шли воевать, имея при себе амулеты с драгоценными камнями.

Я не ношу ни ювелирных изделий, ни даже часов. Но взгляните, это бриллиант Golconda, который достался мне от бабушки, и я ношу его на шее как оберег. Никто его не видит, но я ощущаю его.

– А что вам нравится в бриллиантах Golconda?

– Блеск и огненный свет, которого нет в современных бриллиантах.

– Вы можете на глаз определить, это Golconda или нет?

– Нет. Никто не сможет. Можно только догадываться, ведь очень много современных бриллиантов имеют схожую с Golconda огранку. В сертификатах не пишут, что это Golconda, а присваивают бриллианту тип IIa. Но IIa не означает, что перед вами именно Golconda. Многие из современных бриллиантов просто относятся к типу IIa. Единственный способ доказать, что это Golconda, – наличие документа на этот камень, который является частью изделия, вместе с фотографией.

Серьги, которые я вам показал… я знаю, что это Golconda, но не могу этого доказать. Все, что я могу сказать наверняка, – что это бриллианты огранки Old Mine Cut. Это означает, что камень добыт из старинных месторождений, и именно так эти бриллианты будут продаваться. Это старые месторождения, а не недавно открытые, и некоторые из них уже пусты. Когда же я считаю, что это новый бриллиант, но огранен, как старый, я говорю, что это Old European Cut (старинная европейская огранка). Таким образом ограняли камни в Викторианскую эпоху. Я тоже могу огранить современные бриллианты таким способом, но это ведь не значит, что камень старый. Он может быть найден всего пять месяцев назад.

– Техника эмалирования минакари, традиционная индийская огранка бриллиантов rose cut, кундан – все это характеристики украшений периода правления Великих Моголов, не так ли?

– Видите ли, моголы пришли в Индию где-то в XV–XVI веках, так? Они были истинными ценителями искусства, и уже тогда у них была своя собственная техника эмалирования. Моголы привнесли в Индию исламскую культуру, и мы получили очень интересное сочетание могольского и индийского искусства. Минакари – это искусство эмалирования, техника, благодаря которой украшения выглядят красиво со всех сторон. Например, лицевая сторона инкрустирована камнями, а обратная – украшена эмалевым орнаментом. Мой отец всегда говорил, что это сделано, чтобы это видели твоя душа и тело, а не кто-то другой. Сейчас старинность изделия определяется качеством эмали. В каждой стране была своя собственная техника эмалирования, например в Турции, в Персии она другая. Но нигде, кроме как в Раджастхане, не использовалось такое огромное количество цветов. Местные мастера создали собственную широкую палитру, где основными цветами стали белоснежный, переливающийся разными оттенками рубиново-красный, глубокий изумрудно-зеленый.

Сейчас я покажу вам чокер, лучший пример использования техники кундан. Многие люди могут показать вам украшения, выполненные в этой технике, я тоже могу показать вам несколько коммерческих изделий, но они не идут ни в какое сравнение с этим. Посмотрите, вы можете скрутить его, как ленту, настолько оно мягкое и нежное. С одной стороны применена техника эмалирования минакари, а с другой – кундан. Обратите внимание, как тщательно и аккуратно установлен каждый камень

– С вами работают четвертое поколения мастеров, которые являются частью Gem Palace. Как вам удалось добиться этого?

– Я думаю, все мы жаждем любви. Как человек могу сказать, что мы больше жаждем признания, нежели материального вознаграждения. Наши мастера – это наша семья. Они знают, что и в радости, и в беде мы всегда с ними рядом, и они могут рассчитывать на нашу поддержку.

– Скажите что-нибудь о своих украшениях, что могло бы удивить людей, если бы они узнали об этом.

– Ну, я думаю, их могло бы удивить то, сколько труда и уникального мастерства скрывается за процессом создания украшений. Они не представляют себе, какую работу проделывают мастера и сколько вкладывают в свои творения страсти и любви. Камень, который так блестит сейчас, был невероятно грязным вначале – с трещинами и мелкими включениями. И когда они видят результат огранки, они всегда удивляются и говорят: «Вау, и вот этот великолепный изумруд образовался из того черного камешка?!» Это действительно ошеломляет.

– Как, по вашему мнению, ювелирные украшения попадают в историю?

– В первую очередь это редкость камней, как, например, Mogul Mughal Emerald («Изумруд Моголов»). Сейчас, наверное, лишь несколько мастеров владеют этой техникой, но в ней нет раритетной ценности. И в этом смысл: ты не можешь вернуться в семнадцатый век и не можешь вернуть тех мастеров.

Mogul Mughal Emerald – один из самых известных в мире колумбийских изумрудов высотой около 10 см и весом 217,8 карата. На одной стороне этого легендарного камня почти идеальной прямоугольной формы выгравированы тексты исламских молитв и год – 1695-й, на другой – цветочные орнаменты. Изумруд, как полагают, был создан во времена царствования императора Аурангзеба – последнего из великих правителей Могольской империи. Традиция художественной резьбы по драгоценному камню пришла из Персии, и со второй половины XVI века в Индии появляется значительное количество резных изумрудов. В результате обработки каждый из них становился уникальным объектом, вызывающим чувство исторической и культурной самобытности. Несмотря на огромное количество драгоценных камней в императорских сокровищницах, резные изумруды считались редкостью. Во-первых, любое уменьшение веса камня (даже вследствие его обработки) тогда не приветствовалось, а во-вторых, в эпоху Великих Моголов считалось, что естественная сила изумруда могла быть усилена религиозной надписью – цитатой из Корана. Время, в которое изумруд мог быть обработан, регулировалось астрологическими законами и положением планет. Это добавляло камням еще большей ценности и сакральности.

Mogul Mughal Emerald 

Или, взять, например, знаменитые украшения в музее Топкапы… Они особенные из-за ценности камней и мастерства, вложенного в их создание. Сегодня вы уже не найдете крупных бирманских рубинов, колумбийские изумруды все еще бывают крупными, но уже не такого качества. Бриллиантов же по-прежнему очень много, лично я считаю, что это контролируемый ресурс, поэтому бриллианты не такая уж редкость. Редкими можно назвать цветные драгоценные камни, и они всегда меня восхищали гораздо больше. Я считаю, что бриллианты должны лишь дополнять цветные камни. А любимый мой камень – шпинель. Мне кажется, он самый недооцененный. Очень долгое время махараджи путали шпинель с рубином. Но я люблю не красные, а розовые шпинели, внутри которых как будто течет вода.

– У вас также есть коллекция украшений «Камасутра».

– Это не коллекция, а лишь несколько украшений, одно из которых я вам показывал.

– Как родилась эта идея?

– Она родилась у моего отца. Но он не был первым, на самом деле махарадживсегда увлекались подобными веселыми штуками. Мы называем такие ожерелья шаловливыми.

– Ну, это не веселье, на картинках настоящий секс.

– Да. Но их это забавляло, и Камасутра присутствовала всегда. У нас есть игральные карты с картинками из Камасутры, которым уже сотня лет. Им нравилось смотреть на эти картинки. (Например, в гареме махараджи Савай Мадхо Сингха II находилось 108 жен. И хватало же сил... – Прим. автора.).

– Как вы думаете, если им так нравилась Камасутра, они сами были искусными любовниками?

– Да, конечно, я уверен в этом! Они должны были, ха-ха. Думаю, они учились всем этим акробатическим позам. Сейчас я покажу вам кое-что, мы все еще получаем тайные заказы от семей на подобные украшения для развлечения.

– Вы верите, что украшение несет определенную энергию и может быть оберегом. А что бы вы сказали людям, которые в это не верят?

– Покупайте их как инвестиции. Если вы не верите в энергию камня или в любовь мастера к своей работе и в его страсть и мастерство, просто превратите украшения в инвестиции. Это намного лучше, чем сумки за двадцать тысяч долларов.

– Вы бы не убеждали их, что у ювелирных украшений есть своя энергия?

– Некоторые люди верят в Бога, другие нет. Вы либо верите, либо нет. Я не могу сказать человеку: «Я ношу этот бриллиант, и с тех пор он защищает меня от несчастных случаев. Раньше я попадал в автокатастрофу, ломал ногу во время игры в гольф, ударялся, а когда начал его носить, уже два-три года как я в порядке». Если в камне есть энергия и ее защита действует на меня, это не значит, что я должен в этом всех убеждать. Я не говорю своим клиентам что-то вроде «пожалуйста, купите этот желтый сапфир, и вы станете миллионером через год». Я таким не занимаюсь. Я скажу, что это изумруд, и если вы верите в силу камня, то я пожелаю вам удачи.

– А что насчет желтых сапфиров?

– К сожалению, люди в Индии используют желтые сапфиры преимущественно для защиты. От всего. Интересный факт: никто здесь не носит натуральные синие сапфиры.

– Хорошо, а теперь несколько веселых вопросов. Какие из существующих ювелирных изделий вы бы хотели создать своими руками?

– Я бы очень хотел создать ожерелье Marjorie Merriweather Post – прекрасную нить из изумрудов, а также знаменитое украшение Baroda Sita Devi.

Marjorie Merriweather Post колье с колумбийскими изумрудами, созданное Cartier в 1928-1929 годах

– Какими украшениями вы бы хотели владеть?

– Как и любой индиец, я бы хотел привезти из Англии бриллиант Kohinoor и вернуть его в Национальный музей Индии, где ему и место.

– Что вы больше всего любите в искусстве? Вы увлекаетесь живописью?

– Да! Когда я работал в Метрополитен-музее, моим любимым художником в стиле сюрреализм был, конечно же, Сальвадор Дали. Если же говорить о европейских мастерах, мне очень нравился Поль Гоген. Я не коллекционирую современное искусство или какое-либо другое. У меня есть лишь коллекция миниатюр. Из-за своих индийских корней я бы сказал, что мой любимый художник – это Раджа Рави Варма (Raja Ravi Varma). Ему принадлежали одни из самых красивых гравюр, и он был единственным известным художником Индии в то время.

– Опишите свой типичный день.

– Мой день обычно начинается с утренней игры в гольф, затем я иду в спортзал. Потом отвечаю на вопросы из нью-йоркского офиса, прихожу в свой офис и выпиваю первую чашку чая масала. Если у меня не назначено никаких встреч, первым делом иду в производственный цех. В семейном бизнесе очень важно делегировать полномочия. Если вы думаете, что только сами можете что-то сделать, тут и начинаются проблемы. Финальный процесс, конечно, контролирую я.

Если вы спросите меня, от чего я получаю наибольшее удовольствие, то, конечно, создание украшений – это весело, но больше всего мне нравится играть с камнями и огранять их.

– Если бы вы могли встретиться с любым человеком, который когда-либо жил, кто бы это был? И о чем бы вы его спросили?

– Я знаю, что это был довольно жестокий человек, но я бы очень хотел встретиться с Чингисханом – великим монгольским лидером. Легенда гласит, что все индийцы – потомки Чингисхана. (Смеется.)

– Вам нравится власть?

– Все любят власть.

– Не все. Когда у вас день рождения?

– 16 июня.

– Какой бы вы дали совет себе восемнадцатилетнему?

– Сейчас мне 34. Когда мне было восемнадцать, я только окончил колледж, и если бы я мог дать совет любому подростку, я бы сказал: «Перестань беспокоиться и наслаждайся жизнью. Ты как раз в том возрасте, когда на тебя многое давит, и ты постоянно думаешь: «Чем я буду заниматься в жизни, как внести свою лепту в жизнь». Я верю в то, что труд, дисциплина и последовательность обеспечат тебе место под солнцем. Но я также верю в судьбу.

Когда мне было восемнадцать, я беспокоился о таких глупых и незначительных вещах. И когда сейчас оглядываюсь назад, я думаю, почему я тратил свою молодость на это и грустил, что у кого-то есть то, чего нет у меня? Теперь я понимаю, что повзрослел.

– Что вы цените в мужчинах и дружбе?

– Сплоченность.

– Что вы цените в женщинах?

– В женщинах я ценю понимание. Все хотят видеть возле себя красивую женщину, но если вы смогли найти понимание с женщиной… для вас она автоматически станет самой красивой в мире.

 

Munnu the Gem Palace
Аватар пользователя admin

Tatyana Pfaifer

The founder of Jewellery Masterpiece